Ташкент — 2

[ymblanter]

28 августа, 4 сентября 2015

В предыдущей серии мы погуляли по Старому городу Ташкента и остановились на площади Хаст-Имам, главном ансамбле средневекового города, в середине пятничной молитвы. В этой, наоборот, пройдёмся по современному центру Ташкента и чуть-чуть посмотрим на русский город. Но сначала нам надо было пообедать.



Польский костёл.



С обедом нам, надо признаться, повезло. Прямо напротив Соборной мечети находятся несколько заведений, где можно поесть — все примерно одного уровня, со столами выпуска 70-х годов и пластиковыми креслами, что обычно в Узбекистане означает наилучшее соотношение цена-качество. Так как дело было в пятницу, то у них был плов (больше он нам за всё время не попался), мы взяли порцию плова и порцию лагмана, размера такого, что мы с трудом справились, и стоило нам всё это на двоих 12 килосумов, то есть меньше трёх евро. Качество, как и полагается, замечательное. Закончили мы в аккурат к окончанию молитвы, так что в один момент заведение наполнилось вышедшими из мечети людьми, и пока я ходил платить, три из четырёх мест за нашим столом (за четвёртым сидела Настасья) уже заняли. Мы пошли в сторону метро, то есть технически снова вдоль края старого города, и на этот раз поподробнее рассмотрели квартальную мечеть. Как утверждает табличка, 1850 год, хотя по архитектуре больше похоже на период после российского завоевания.





Квартальная мечеть Алмазан.


Это тоже один из входов в старый город. Как раз при нас туда прошли два человека, один нёс на плече дыню, другой — арбуз.



Старый город.


Дальше я хотел найти музей изобразительных искусств Узбекистана, в котором должно было быть хорошее собрание ташкентских удожников, в первую очередь Александра Волкова. Гайд сообщал адрес — на проспекте Эмира Тимура — но почему-то не показывал на карте. У нас ушло некоторое время, чтобы найти соответствующий адрес и убедиться в том, что никакого музея там нет. Оставалось, впрочем, не совсем понятным, то ли он закрыт, то ли неверный адрес. (Позже оказалось, что в гайде неверный адрес). В итоге мы прошли большую часть проспекта Амира Тимура с его малоинтересной брежневской застройкой и вышли к новому музею истории Тимуридов. Времени было около трёх, музей работал до восьми, и мы пошли внутрь.



Здание музея истории Тимуридов.


Как я понимаю, ещё лет десять назад в музее вообще оригинальных экспонатов не было. Сейчас они появились, и очень даже неплохие, но их довольно немного, а существенную часть экспозиции занимает информация о том, кто такие Тимуриды и чем они занимались. В общем, тут явно попытались создать музей западного типа — концентрирующийся на отдельной теме, а не пытающийся рассказать обо всём на свете, и, я бы сказал, получилось неплохо. Впрочем, лавочки на втором этаже бы совсем не помешали. У меня как раз обострились боли в спине, и несколько раз приходилось подходить к ограждению — едимнственному месту, где можно было хоть за что-то держаться, чтобы не упасть на пол.

После музея у нас оставалась пара часов до захода солнца, и мы хотели посмотреть две часовые башни в центре, обозначенные на карте польский костёл и русскую церковь, а также купить билеты на поезд из Бухары в Самарканд, что надо было сделать на вокзале.

Часовые башни отделены от музея сквером Эмира Тимура. Сквер с конной статуей Тамерлану (собственно, Эмиру Тимуру) находится в географическом центре Ташкента (ну, или считается таковым). Сквер симпатичный, мы там нашли свободное место и посидели минут десять (на скамейке напротив нас были какие-то девочки возраста выпускного класса, громко обсуждавшие свои проблемы по-русски). Одну из часовых бышен построили в 1947 году, и она считается одним из символов города, а в 2009 году рядом зачем-то поставили реплику. Я на всякий случай снял обе. Довольно типичная сталинская архитектура, какой мы больше в Ташкенте почти не видели.





Часовые башни (сверху более старая).


До польского костёла мы минут за десять дошли по улице Тараккиёт без особенных приключений. Сам костёл — Собор святейшего сердца Иисуса — на заглавной фотографии. Выглядит как новодел, и утверждается, что строительство началось в 1912 году, но не было закончено, и костёл стоял бесхозным до 1976 года, после чего здание было достроено и приведено в приличный вид. Рядом памятник умершим в Узбекистане в 1942 интернированным полякам из армии генерала Андерса. На чёрном фоне слева и справа список городов Узбекистана, куда интернировали поляков (или откуда их потом собирал Андерс), в середине текст по-польски и по-узбекски. Имён я не нашёл.



Памятник умершим в 1942 полякам.


От костёла нам надо было дойти до вокзала, что, в принципе, по карте было несложно — требовалось перейти канал Салар (что мы сделали), а потом идти вдоль улицы Абдуллы Кадыри и её продолжения — Нукусской. Но мы сначала выбрали не ту сторону Абдуллы Кадыри (это огромный автобан, и непосредственно вдоль проезжей части идти нельзя). Пройдя сначала один наряд полиции, а потом другой, мы поняли, что что-то не так, и спросили, дойдём ли мы до вокзала. Нам объяснили, что надо вернуться, и куда потом идти, но одновременно, судя по всему, по рации передали наши приметы, так что один полицейский позже пытался уговорить нас взять такси до вокзала (решающим в довольно длинной дискуссии оказался мой аргумен о том, что у меня больная спина, и врачи прописали мне ходить), а ещё один, примерно десятый, проверил у нас паспорта и регистрацию. Дальше, к счастью, они нами не интересовались, мы спокойно дошли до вокзала, купили билеты (были только СВ, и кассирша с недоверием в голосе сказала нам, что остались только самые дорогие билеты, но, когда мы поняли, что два билета стоят 30 евро, мы не стали искать другие варианты, и прости купили их). Уже темнело, и большого смысла идти до русской церкви не было, так что мы ограничились видом издалека, который в справочных целях и привожу. Если будем ещё раз, надо будет дойти. Церковь русского периода, издалека довольно симпатичная. Заодно нашли конечную трамвая около вокзала.



Канал Салар с моста у костёла.






Конечная трамвая.




Русская церковь.


Потом мы на метро уехали в гестхаус, с утра поймали машину в аэропорт (почему-то повёз только третий водитель, и, вопреки моим ожиданиям, только за 14 тысяч — я думал, будет не больше 12). А в четверг мы приехали из Самарканда и довольно быстро добрались до отеля — Silver Hotel, у метро Хамида Алимджана. Само метро находится на проспекте Мустакиллик с брежневской застройкой, умеренно симпатичной, но не более того. А вод сразу за стеной домов на проспекте начинается русский район. На улице Лашкарбеги, по которой мы ходили в гостиницу от метро, стоят старый ещё губернские дома, большинство в неплохом состоянии.





Дома по улице Лашкарбеги.


Ещё в Самарканде я нашёл адрес музея изобразительных искусств (на самом деле он находится не на северной части проспекта Эмира Тимура, а на южной, на пересечении с Шахрисабзской). По дороге на Шахрисабзской снова нашлись многоэтажки с национальной символикой.



Многоквартирный дом с национальной символикой.


Кроме того, там ещё много хорошей русской дореволюционной архитектуры, но снять против солнца у меня не получилось.

На музей у нас оставалось полтора часа, и мы последние два этажа осматривали бегом. Он оказался много лучше, чем я ожидал. На первом этаже находится строго искусство Узбекистана — в основном декоративно-прикладное, то есть текстиль, оружие, дерево, в том числе двери (пара десятков), керамика и всё прочее. Там же ташкентские художники 19 и начала 20 века, включая Волкова и Ованеса Татевосьяна (правда, самых лучших работ Татевосьяна, которые я знал по репродукциям, там не было, куда делись, не знаю). На втором — в основном русское искусство, на уровне лучших музеев областных центров России типа Твери или Перми. На третьем, по которому мы бежали — художники Узбекистана, в основном второй половины 20 века. Как и везде, где происходит фьюжн европейской и исламской культур, очень симпатично. Наконец, на четвёртом, где мы бежали уже быстро — мировое искусство. Разумно рассудив, что первоклассного западноевропейского искусства у них нет, они все эти фонды отправили в три небольших зала, а в остальных выставлена Азия, насколько на такой скорости можно судить, довольно неплохая (есть, например, одна гравюра Кацусика Хокусая). В общем, на музей надо минимум часа три.

Потом мы тем же путём, купив по дороге самсы на ужин, вернулись в гостиницу, и там я начал разбираться, как нам провести последний оставшийся в Узбекистане полный день. Выпало Чарвакское водохранилище, о чём я и расскажу в своё время. В Ташкенте мы практически больше ничего не видели. Главным упущением для нас стал русский колониальный город — у нас не хватило времени даже на основные вещи, как, например, дворец Николая Константиновича Романова. А в следующей серии будет Хива.