ymblanter

11 июня 2013

Как всегда, планы у нас были одни, а сделать удалось совершенно другое. Мы (по крайней мере я) планировали посмотреть Адирондакские горы и форт Тикондерога. Получилось всё в несколько модифицированном варианте.

Внутренний двор форта Тикондерога.

Собственно, не совсем понятно, что означает "посмотреть Адирондакские горы". Это большой горный массив на севере штата Нью-Йорк, который пересекают несколько дорог. Ездить по ним бесцельно не имеет смысла. Куда-то приехать и ходить там целый день пешком мы не были особенно расположены. После некоторого изучения ситуации я нашёл форт Тикондерога, французское укрепление 18 века, о котором потом расскажу. Самая логичная дорога к нему вела по берегу озера Джордж, известного как местность для загородного отдыха — примерно как у нас какое-нибудь Клязьминское водохранилище, только заметно дальше от города. Озеро находится в восточной части Адирондакских гор, и мы надеялись, что по дороге что-нибудь увидим.

Первые часа полтора ничего увидеть мы не смогли. Я совершенно забыл, что штат Нью-Йорк славится тем, что большая часть берегов всего, чего только можно, является в нём частной собственностью. Дорога шла, судя по рельефу, вдоль берега озера — это обычное горное озеро, длинное, узкое, и, наверное, глубокое, — но к берегу не подходила, в лесу увидеть ничего не удавалось, а на всех боковых дорогах, идущих вниз, стояли запретительные знаки, объясняющие, что в частные владения въезд и вход запрещён. Первое место, где нам удалось подойти к берегу, называлось Хейг (Hague). Там был пляж, какая-то оборудованная наглядная агитация об истории города, а также небольшая загороженная волнорезом гавань для катеров. Мы остановились, немного погуляли, afavorov искупался, и мы поехали в форт.

Виды с западного берега на восточный чуть южнее Хейг.

Хейг.

История с фортом была примерно такая. Он построен между озёрами Шамплейн и Джордж, через которые проходит единственный разумный водный путь из реки святого Лаврентия в Гудзон. Хуже того, тут был волок между озёрами — у них довольно заметная разница уровней, и потому соединяющая их река для судоходства совершенно непригодна. В середине 1850-х годов французы построили тут форт. До канадской границы отсюда ещё довольно далеко, а тогда, соответственно, было далеко до французской. Англичанам это, разумеется, не понравилось, и во время так называемой франко-индейской войны — американской версии Семилетней войны — они дважды пытались взять форт. В 1758 году французы осаду выдержали, а вот в 1759 году англичане заняли соседнюю гору и начали с неё обстреливать форт. У французов в этой ситуации никаких шансов не было, и они вынуждены были уйти. Англичане, впрочем, оставались там тоже недолго. В 1775 году форт заняла вермонтская армия — они сняли пушки и увезли их в Бостон. В 1777 году в ходе Войны за независимость англичане форт отбили, но войну, как известно, проиграли, и в 1781 году ушли сами, оставив никому не нужный больше форт разрушаться. Разрушался он до середины 20 века, когда кто-то, наконец, сообразил, какой тут имеется туристический потенциал. Форт восстановили, насколько возможно, превратили в музей и рекламируют как одну из самых интересных туристических достопримечательностей Верхнего Нью-Йорка.

Форт Тикондерога.

Мы прогулялись по форту, сходили в музей, расположенный в его зданиях, и потом я вспомнил, что по дороге в форт (он довольно далеко от цивилизации) мы видели указатель на какие-то King's Gardens. Стоял на них указатель и от северной стен форта, и мы, абсолютно ничего про них не зная, решили сходить и посмотреть. Нет, кстати, про них почти ничего и онлайн.

Между тем это вещь почти такая же интересная, как и сам форт. В 1921 году Сара Пелл, жена тогдашнего владельца форта, дом которой как раз и находился недалеко от северной стены, решила провести реконструкцию сада, и пригласила для этого Мариан Кругер Коффин, одну из самых известных американских ландшафтных архитекторов и одну из первых женщин-архитекторов. Ну, и Коффин ей обустроила сады как надо. Получился сад с двумя оградами, внешней и внутренней, беседками, оранжереей и, естественно, массой цветов, как саду и полагается. В отличие от форта, вход туда бесплатный, и людей в десятки раз меньше.

Мы только что вошли во внешние ворота и оставили afavorov там спать.

Оранжерея.

Внутренние ворота.

Совсем внутренний квадрат.

Внутренний квадрат, на заднем плане дом хозяев замка.

Снова внутренние ворота.

afavorov пришлось разбудить, не оставлять же там.

Снова озеро Джордж (или это Шамплейн?) от форта.

Выйдя из форта и сев в машину, мы оказались в нашей любимой ситуации, то есть в середине дня и без ясного понимания, что мы будем делать дальше. На этот счёт у меня был заготовлен план Б — в городе Платсбург, до которого надо было ехать около двух часов на север, имеется чуть не единственное собрание в стране работ Рокуэлла Кента.

Кент — вообще, персонаж малотривиальный. Его убеждения, как я понимаю, были фактически коммунистическими, и в США он популярен не был никогда. Он был ровесником Эдварда Хоппера, и учился там, где училось чуть не всё его поколение — в Нью-Йорке у Уильяма Меррита Чейза и Роберта Хенри. Но в это время реализм стремительно выходил из моды и, чтобы пробиться в фигуративном искусстве, надо было иметь талант Хоппера плюс должно было повезти с удачным стечением обстоятельств. Кенту не повезло, и его пейзажи Арктики и Адирондакских гор с необычной подсветкой в Америке были известны, но какого-то особенного успеха не имели. Зато в 1950-е годы Кент совершенно неожиданно стал популярен в СССР, так как его данные (коммунистические убеждения и реалистическая живопись) идеально подходили для пропаганды, а художником он всё-таки был хорошим. В 1957-58 годах персональная выставка Кента прошла в Пушкинском музее (в США его персональная выставка в музее сравнимой значимости прошла лишь в 2012 году в Филадельфии), он получил Ленинскую премию мира, и подарил СССР несколько сот своих работ, которые сейчас непонятно где находятся. Когда я учился в школе, в Пушкинском музее был, кажется, небольшой полный зал Кента. В общем, для советской публики он был американским художником номер один — ведь ни Хомера, ни Икинса, ни Хоппера, ни, уж и подавно, Мондриана или Ротко посмотреть было негде. С падением СССР он ушёл — вероятно, навсегда, и, как я понимаю, работы значимых художников США в России сейчас не выставляются. А в Платсбурге, как оказалось, всё это время существовала небольшая, на три зала, галерея работ Кента, которые он туда передал, кажется, по завещанию (он умер в 1971 году).

Времени у нас было реально в обрез — я не помню сейчас детали, но, кажется, нам за три часа надо было успеть доехать, найти галерею и её посмотреть. Самым сложным из этих квестов оказалось её найти — мы знали, что она где-то в университете, но кампус там немаленький, а адекватных указателей нет. Справились как-то, угадав департмент. Страшно удивили смотрительницу, побеседовали с ней о популярности Кента в России (она сама об этом заговорила), всё посмотрели и отправились в город.

У нас оставалась ещё пара часов, и были записаны несколько адресов. Мы не без труда нашли в центре открытый и относительно приличный ресторан, пообедали, потом пошли в восточную часть города, в сторону станции Амтрака. Платсбург, как и многие исторические американские города, одноэтажный (кажется, даунтауна нет вовсе), в центре двухэтажный, и исторические здания хоть и в небольшом количестве сохранились, но не компактно, а равномерно раскиданы по большой территории. Часть мы посмотрели, ходя пешком, ещё немного собрали, доехав до них на машине.

44 Pike Street. Сколько я помню, 19 век.

Железнодорожный вокзал. Находится на восточной окраине города и пропускает один поезд в день, при этом опоздание может легко составлять несколько часов.

2 Peru Street.

4 Court Street.

6 Court Street.

William Bailey House, 176 Cornelia Street.

W. G. Wilcox House, 45-51 Lorraine Street.

Покатавшись по односторонним улицам восточного Платсбурга, мы остановились выпить кофе и решили, что на следующий день нам жизненно необходимо увидеть шлюзы на реке святого Лаврентия. Соответственно, мы забронировали мотель в городе Масина (Massena), в сотне миль западнее на канадской границе, и поехали в эту Масину в полной темноте, под сильным дождём через какие-то индейские резервации.