ymblanter

26 октября 2013

Йосемити — третий по посещаемости национальный парк США. Именно этот факт мне никак не давал возможности туда попасть и внести вклад в его рекордную посещаемость. Когда мы с Алей и двумя младшими детьми проехали в 2007 году по всему западу США, мы ночевали в Мерсед и были в национальном парке Секвойя, но попасть в Йосемити даже не пытались, испугавшись, что там будет негде запарковать машину, а передвигаться придётся вместе с толпой, как в метро в часы пик. Два моих других визита в Калифорнию пришлись на декабрь и март, когда парк под снегом, а перевалы, ведущие туда, закрыты. Наконец, я оказался в Санта-Барбаре в конце октября и понял, что сейчас самое время туда поехать.

Чернохвостые олени в роще секвойи Марипоса.

Первой проблемой было то, что парк от Санта-Барбары всё-таки довольно далеко. Я надеялся, что пять часов (оказалось семь), и, если не ехать ночью, единственный разумный вариант — брать машину в аэропорту с утра (до аэропорта от дома час с четвертью пешком), оказаться в парке вечером и ночевать там, на следующий день досматривать, а ночью ехать обратно и в понедельник утром сдавать машину. Так я, собственно, и поступил, забронировав на ночь мотель в Марипосе милях в сорока от границы парка — отели в самом парке начинаются от нескольких сот долларов за ночь.

Второй проблемой было, собственно, то, что я совершенно не понимал, что делать в Йосемити.

Ну, то есть, я знал, что там есть каскад водопадов Йосемити, самый высокий в Северной Америки, и догадывался, что люди едут туда в больших количествах не просто так. Но никакого более конкретного понимания у меня не было, и от попытки изучения предмета его не сильно прибавилось. Я решил, что приеду на место и там разберусь.

В 9 утра я, как и собирался, взял в аэропорту машину, купил продукты в супермаркете и заодно выпил там кофе (эспрессо в супермаркете в Голете стал для меня последним до утра понедельника), и поехал в сторону Сан-Франциско. Вариантов, собственно, было два. Один — ехать по берегу почти до Лос-Анджелеса, а там переходить на пятую дорогу. Так я поступил на обратном пути. На пути туда я решил пересечь береговые хребты, поехав из Вентуры на север. Эта дорога при правильном её использовании выходит на пятую южнее Бэйкерсфилда. Дорога оказалась красивая, сначала прошла через перевал, потом какими-то локальными долинами. Я остановился один раз сфотографировать.

Долина Локвуд (Lockwood).

Это довольно типичные пейзажи Береговых хребтов Южной Калифорнии, и через неделю мне предстояло с ними познакомиться поближе, о чём я уже рассказал. Проблема состояла в том, что дорога была ещё и очень медленная, так что, остановившись один раз заправиться, я въехал в парк в четыре часа дня.

Как и полагается, мне сразу выдали кучу какой-то литературы, беглое изучение которой показало, что прямо около южного въезда в парк находится роща гигантской секвойи Марипоса. Туда-то я и поехал.

Марипоса — одна из трёх рощ гигантской секвойи в парке, притом самая доступная (туда можно приехать на машине) и самая большая. Собственно, роща (grove) вовсе не означает, что там растёт только гигантская секвойя — напротив того, я там начситал минимум четыре вида хвойных деревьев: какая-то сосна, какая-то туя, и какая-то пихта, причём все они вырастают до огромного размера. Секвойи там как раз не так много, около пятисот взрослых деревьев (я видел сильно не все), в соседнем парке Секвойя больше, но впечатление они и тут производят. Тут всё растёт на склоне горы, от парковки тропа медленно поднимается к так называемому Калифорнийсому туннельному дереву, в котором прорублен проезд, а дальше уже есть разные варианты. Я пошёл по склону горы примерно по одной высоте, а потом моя тропа резко спустилась к парковке. До туннельного дерева народу было полно, а за ним я видел всего несколько человек.

По-моему, туя, хотя просто так уже не разобратьться.

На подъёме.

Калифорнийское туннельное дерево.

Дальше на моей тропе обнаружились чернохвостые олени.

Чернохвостые олени.

Они, мало обращая на меня внимание, ушли куда-то вниз по своим делам, а я пошёл дальше по своим.

Насколько я понимаю, это заросли молодой гигантской секвойи.

>

На спуске.

Это туя, секвойя выглядит совсем не так. Лишайник, как полагается, на северной стороне.

В машине я был без малого пять, так и не решив главный вопрос — что делать в Йосемити. Ещё две минуты изучения предмета показали, что нужно попробовать доехать до Glacier Point, откуда предполагались хорошие виды на долину Йосемити сверху. Ехать туда было около сорока миль, а когда закат, я точно не знал, и решил проверить экспериментально. Дорога на этот самый Glacier Drive сначала идёт в сторону долины Йосемити (в которую я никакими силами не успевал, и отложил её на завтра), а потом, за несколько километров до долины, надо повернуть направо и поехать по хребту, образующему южный склон долины. Первые миль десять ничего не видно, а потом налево и направо начинают появляться панорамные виды. Вот такой на юг, в долину ручья Иллилуэт, одного из притоков реки Мерсед.

Вид с Glacier Drive на юг.

Следующий раз я остановился уже за пару миль до Glacier Point, увидев указатель налево на Sentinel Dome и саму совершенно круглую скалу. Это было последнее место, где у меня получились хоть какие-то фотографии.

Начало тропы на Sentinel Dome.

Закат.

Собственно Sentinel Dome.

На две видовые точки в конце дороги — Washburn Point и Glacier Point — я приехал уже в сумерках. Главный месседж от того, что я там увидел, состоял в том, что на следующий день обязательно надо будет съездить ещё раз.

Часа через полтора, в полной темноте, я приехал в свой мотель в Марипосу.