Портбоу

[ymblanter]

9 апреля 2012

С 8-го на 9-е я ночевал в Барселоне (точнее, в Корнелье), а 10-го к обеду мне надо было быть в центре Парижа. Поэтому Алю я утром отправил одну с тремя детьми на машине домой, а сам поехал на метро в город, где встретился с ica_luda и afavorov, и мы взяли заранее заказанную машину. На ночь я забронировал отель в Бордо, откуда я утром 10-го должен был уехать в Париж (и уехал, причём билет я смог купить только первого класса, и с этим билетом мне пришлось всю дорогу просидеть в тамбуре, но это уже другая история), а мои спутники — вернуться в Барселону. Осталось только понять, что же, собственно, мы делаем 9-го. Всё в результате решил afavorov, сказавший, что мы едем в Портбоу на могилу Вальтера Беньямина.



Кладбище святого Иоанна в Портбоу.



Кто такой Вальтер Беньямин, я не имел никакого понятия, и afavorov нам с ica_luda рассказал. После чего мы сели в машинуц и поехали на испанско-французскую границу, где находится Портбоу. Собственно, удивительно в этой истории всё. Что в Портбоу действительно оказалась могила Вальтера Беньямина. Что мы её нашли. Что мы смогли запарковаться там, где, в общем, запарковаться невозможно. Ну и, естественно, что в конце вопросов осталось больше, чем у нас было в начале.

Вальтер Беньямин — немецкий философ еврейского происхождения. Что именно он написал, я расписывать не буду, но написал он много, и, судя по всему, по делу. В 1932 году, опасаясь прихода к власти Гитлера, он эмигрировал во Францию. За день до оккупации немцами Парижа он бежал в южную Францию, получил американскую визу, и вместе с группой беженцев уж не знаю каким образом перешёл французско-испанскую границу и оказался в Портбоу. Там их арестовали испанские власти и сообщили, что вся группа будет выслана во Францию. На следующий день Вальтер Беньямин был найден мёртвым в гостиничном номере. Смерть наступила от передозировки морфия. После этого всю остальную группу пропустили через Испанию в Португалию. Вопрос, была ли смерть Беньямина самоубийством или наступила по неосторожности, так и не выяснен (по крайней мере, для нас), но, так или иначе, он похоронен внутри ограды городского католического кладбища Портбоу (никаких некатолических кладбищ там, разумеется, нет).

Сам город Портбоу расположен на море, причём центр — около каменистого пляжа, а кладбище — на высокой скале чуть южнее. От него открывается замечательный вид на город



Вид на Портбоу от кладбища.

и на другую сторону залива, где и проходит франко-испанская граница.



Скалы с северной стороны залива.

Кладбище тихое, никого нет.



Лестница к кладбищенской часовне святого Иоанна.

Все могилы в кладбище представляют собой типовые склепы, как на заглавной фотографии или на фотографии чуть ниже, — кроме могилы Вальтера Беньямина, которая стоит отдельно у стены. На надгробии надпись по-немецки и по-каталонски, цитата из "Тезисов по философии истории". Приведу её по-немецки:

Es ist niemals ein Dokument der Kultur, ohne zugleich ein solches der Barbarei zu sein.

Русский перевод (Сергея Ромашко): Не бывает документа культуры, который не был бы в то же время документом варварства.

Этот текст был опубликован после смерти Беньямина в США.



Могила Вальтера Беньямина.



Кладбище.

А между кладбищем и городом построен памятник Беньямину — металлическая труба, висящая над морем, внутри которой лестница спускается вниз на несколько метров над морем. Труба заканчивается стеклом, через которое видно только волны.



Памятник Вальтеру Беньямину.

Потом мы спустились в город, пообедали, а потом поехали во Францию. Собственно, граница проходит по перевалу Коль-де-Балистр. На нём осталось закрытое на замок и забитое досками здание испанской таможни, чуть ниже в аналогичном состоянии здание французской, дорожный знак въезда во Францию и памятник испанским беженцам. В начале 1939 года войска Франко заняли Каталонию, последнюю часть Испании, остававшуюся под контролем республиканцев, и во Францию пошёл поток беженцев. Существенная их часть прошла через этот перевал, из Портбоу в Сербер. На французской стороне их размещали в лагерях. Что стало с ними потом, и что произошло в 1940 году, когда Сербер оказался в вишистской Франции, союзному Германии государству, я не знаю.



Гавань и залив Портбоу с перевала.



Сербер с перевала. Где-то или на этом огромном вокзале, или на таком же в Портбоу должны менять тележки вагонов с европейской на пиренейскую колею — но мы так и не поняли, где.

Не бывает документа культуры, который не был бы в то же время документом варварства.