ymblanter

11-12 марта 2012

Я очень люблю пустыню. Ну, примерно так же, как afraswr. Несколько лет назад в Марокко я даже купил себе специальную одежду — джеллабу — в которой комфортно ходить по пустыне. Каждый раз, как у меня появляется возможность попасть в пустыню, я стараюсь это сделать. Но в мире не так уж много пустынь, куда легко добраться. И уж совсем мало крупных городов, находящихся рядом с пустынями. В одном из них я и приземлился в час дня в субботу 11-го марта.

Yucca brevifolia

Границу я прошёл удивительно быстро — я ожидал, что меня, как всегда, отправят в отстойник регистрировать прибытие, но, видимо, в новой визе ничего такого написано не было, меня спросили, зачем я приехал, услышав ответ, пожелали удачного пребывания и отпустили. Некоторое время я ещё провёл за поиском багажа, попыткой получить денег из банкомата (дал только двести долларов, пятьсот отказался) и заказом кофе, но в половину четвёртого я уже сидел во взятой напрокат машине, которая при этом оказалась безумно маленькой.

Для заказа мотеля я воспользовался самой простой функцией — найти максимально дёшево на разумном расстоянии от города Палм-Спрингс. Мотель нашёлся в городе Химет и на местности оказался дырой, впрочем, с чистым номером, включённым холодильником и работающим интернетом, а больше мне ничего было и не надо. Потом я взял в Википедии список памятников реестра исторических мест по округу Риверсайд числом около 60 штук и посмотрел, что там есть рядом, и в особенности у чего ещё нет фотографий. По результатам поиска я пересёк город, давший миру термин "Лос-Анджелизация", означающий неконтролируемый рост городской агломерации, от которого сильно отстаёт инфраструктура — и поехал в город Перрис, примерно в полутора часах юго-восточнее аэропорта. Первым зданием, которое мне там потребовалось, был отель Южный (Southern Hotel) — одно из старейших зданий города, построенное в 1886 году эмигрантами из Швейцарии Бернардо и Марселиной Бернаскони (фамилия, кстати, в Швейцарии по ряду причин весьма уважаемая). В 1901 году они с детьми закрыли отель и сами переселились в это здание. Их дочь дожила до 1982 года, и после её смерти отель стал никому не нужен, и его чуть было не сожгли. Всё кончилось относительно благополучно, и в данный момент он фунционирует как музей — в такое время, впрочем, он всё равно закрыт.

Southern Hotel, Перрис.

Примерно в двухстах метрах от него находится бывшая железнодорожная станция Перрис. Это довольно интересная история. Железная дорога прошла через Перрис, когда никакого города, строго говоря, ещё не было — в 1885 году. Это была California Southern Railroad, соединившая Барстоу и Сан-Диего через Сан-Бернардино и Риверсайд. В 1890 году она перешла к Atchison, Topeka and Santa Fe Railway, одной из самых крупных железных дорог США. В 1992 году та закрылась и была куплена ещё одной компанией, но к тому времени от ветки на Сан-Диего мало что осталось. Рельсы со стороны Риверсайда заканчиваются как раз в Перрисе, причём на станции Пинакате находится железнодорожный музей, по слухам, довольно хороший, а в центре Перриса, на станции Перрис, сохранилось здание вокзала (скорее, как я понял, товарной станции), которое и занесено в реестр. Пассажирского движения в Перрисе нет уже много лет, но сейчас серьёзно рассматривается проект продления пригородной сети Metrolink, которая из Риверсайда идёт в Лос-Анджелес, до Перриса. А бывшая железнодорожная платформа сейчас используется как автобусная остановка. В перспективе одной из фотографий видны горы Сан-Хасинто, отделяющие котловину Лос-Анджелеса на западе от пустыни на востоке.

Станция Перрис.

Дальше я начал искать супермаркет, нашёл мексиканский, с отличными мексиканскими продуктами, в частности, оахакским сыром. По-английски в нём говорили (на следующий день в Индио уже пришлось объясняться по-испански — пол-фунта будет la media libra), но смотрели на меня довольно странно. Потом я доехал до Химета, где благополучно и переночевал. А с утра в воскресенье первым делом поехал в соседний с Химетом городок Сан-Хасинто, где находится третий мой объект из реестра — мансион Эстудильо. Несмотря на явно испанское название (происходящее, видимо, от гор Сан-Хасинто), город был основан в 1870 году уже в американской Калифорнии. Мансион построил некий Франсиско Эстудильо в 1884 году, а в 1890 году его выбрали мэром города, после чего, подозреваю, неким его уже не называли. После ряда перепродаж мансион превратился в городской музей, который, собственно, был закрыт, и вместе с ним был закрыт и окружающий его парк, так что снимать пришлось издалека. Город был совершенно пуст, так что я так и не знаю, насколько безопасно было по нему передвигаться — впрочем, в Америке обычно проблемы бывают в пригородах больших городов, а не на расстоянии в семьдесят миль от них.

6-я улица, Сан-Хасинто.

Дом в парке.

Мансион Эстудильо.

А дальше я поехал туда, куда с самого начала и собирался — в национальный парк Джошуа-Три. Собственно, дерево Джошуа — это Yucca brevifolia, биологически агава, дерево совершенно причудливой формы, которое растёт по всей пустыне Мохаве — пустыне, занимающей большую часть юго-восточной Калифорнии. И западный вход в парк как раз находится в пустыне Мохаве, и юкка эта там растёт в огромных количествах. Собственно, там практически ничего другого и не растёт. Это снято вблизи западных ворот парка.

Yucca brevifolia.

Первая длительная остановка у меня была в Потайной Долине — Hidden Valley. Это долина, ранее не имевшая выхода в основную долину парка, и всякие беглые преступники держали там украденный скот, пока уже в 1930-е годы, за несколько лет до создания национального монумента (потом ставшего национальным парком) кто-то не взорвал вход в долину, так что для попадания в неё больше не надо перелезать через скалу. По долине проложена круговая тропа длиной чуть больше мили. На первой фотографии сухое дерево — сосна (Pinyon pine, какой-то из многих видов), справа — второй вид юкки, которого много в парке, Yucca schidigera. Она не имеет таких замечательных форм, как дерево Джошуа, зато хорошо маскируется под пальму, когда маленькая и далеко. Я пару раз попадался.

Hidden Valley.

На предпоследней фотографии — снова сосна, на последней — можжевельник с ягодами. Хвойные деревья выживают только высоко в горах, ниже — только юкка, а ещё ниже — кактусы, до которых в свою очередь дойдём.

Панорама хребта, видно, что юкка растёт до горизонта.

Дальше я доехал до панорамной точки Keys View, откуда вид на юг, на Палм Спрингс и долины юго-восточной Калифорнии. Видимость не самая лучшая — через перевал из Лос-Анджелеса пришёл смог. На дальнем плане горы Сан-Хасинто, с другой стороны, нежели утром — со стороны пустыни.

Keys View.

Юкка.

Ещё дальше я прогулялся по совсем короткой тропе, Arch Rock Trail. Там более мелкие скульптурные формы.

Гребни.

Арка.

Формы выветривания, по-английски называемые sculpted rock.

А ещё дальше начинается спуск вниз и полная смена пейзажей. Дело в том, что парк находится на стыке двух пустынь — более высокой Мохаве и более низкой Колорадо. На стыке растут кактусы — cholla, по-русски почему-то цилиндропунция. По кактусам тоже проложена короткая тропа, в начале которой строго написано: "Если вы не кактусовый крапивник, не трогайте кактусы — потом долго будет вынимать иголки."

Cholla Cactus Garden.

Уже сильно после полудня я доехал до информационного центра, расположенного у восточных ворот парка. У меня ещё было время, и я пошёл к рейнджеру посоветоваться, куда лучше сходить погулять. Мой вариант — Lost Palm Oasis, каньон с пальмами, она забраковала, сказав, что до темноты я не успею, а всё самое интересное там как раз в дальнем конце, и возвращаться с полдороги нет смысла. Вместо этого она предложила сходить на пик Мастодон (полторы мили), куда я, поразмыслив, и пошёл. Начинается тропа туда с Коттонвуд-Спринг, где зимой после таяния снега бывает вода, поэтому там растут огромные пальмы. Когда я там был, воды не было.

Коттонвуд-Спринг.

Юкка.

Форма выветривания в виде каменной бабы.

Собственно, пик Мастодон.

Пустыня к северу от него. Там никаких троп нет. Это уже натуральная пустыня Колорадо — почти нет растительности.

Шахта Мастодон. Остатки золотой лихорадки (хотя в основном, конечно, золото добывали севернее).

Снова юкка.

Цветок в сухом русле реки.

В шесть вечера (я-то думал, что в пять, так как не знал, что в Америке именно в этот уик-энд перевели время) я вернулся к машине. Мне предстояло снова пересечь Лос-Анджелес и в полной темноте доехать до Санта-Барбары — но это уже совсем другая история, не имеющая отношения к пустыне, и о ней как-нибудь в другой раз.