ymblanter

Началось всё с того, что я нашёл стихотворение Веры Полозковой "Про любовь". Как я его нашёл, я не помню, уж точно я искал не его, а про Полозкову я помнил только то, что это "поэт из ЖЖ". Кажется, с 2000-х она приобрела какой-то более высокий статус, но я особенно не стал разбираться. Стихотворение меня поразило тем, что это, кажется, первый в моей практике текст, содержание которого я затрудняюсь пересказать без использования ненормативной лексики. То есть, к тому, что в стихах используется мат, я уже привык, но до сих пор я мог всё, где он используется, например, стихотворение "Речной Вокзал" Мирослава Немирова, пересказать обычными словами. А тут не то чтобы это было невозможно, но потребует слов больше, чем в самом стихотворении.

Хуже того, там, где я этот текст нашёл, было написано, что он положен на музыку. Я представил девушку, поднимающуюся на сцену и исполняющую его тонким голосом под гитару. Ну да, действительность, видимо, существенно шире моих о ней представлений. Наверное, можно найти и исполнение этого произведения, но я решил, что для моей психики это может быть тяжёлым испытанием.

Тем не менее, вопрос, на какую музыку его можно положить, довольно интересен. Написано оно четырёхстрочной строфой без изысков: аБааБааБааБа/аБааБааБааБ (Б ударная, а безударная). Для человека 1967 года рождения, как я, совершенно понятно, какой самый известный текст, написанный на этот размер.

I see bad things arising: the crowd crown him king
Which the Romans would ban
I see blood and destruction, our elimination
Because of one man

(там не вполне совпадает размер нечётных строк, именно потому что один размер для печати, а другой — чтобы петь). Автор текста Тим Райс, а музыки — Эндрю Ллойд Уэббер. На этом месте Вера Полозкова покидает наш рассказ, и мы начинаем заниматься более серьёзными вещами.

Во-первых, когда-то давно существовала городская легенда про оперу "Повесть о настоящем человеке" на сюжет, связанный с повестью Бориса Полевого, музыкой из Jesus Christ Superstar и примером лирики "Отрежем, отрежем Мересьеву ноги / Не надо, не надо, я буду летать". Я даже видел человека, утверждавшего, что его родители были на постановке этой оперы. Сейчас, слава Летающему Макаронному Монстру, 2021 год, и все такие вещи тривиально проверяются. Действительно, опера такая есть, 1948 год, музыка Сергея Прокофьева. Никакого отношения к Jesus Christ Superstar, написанному через 15 лет после смерти Прокофьева, она, естественно, не имее, и либретто указанного текста не содержит.

Далее, про арию Каиафы есть статья в английской Википедии, где сказано, что в ней использовано бурре из сюиты для лютни соло ми минор Баха (BWV 996). Я это произведение слышал неоднократно, вчера послушал ещё раз. Никакого сходства нет. Про бурре есть отдельная статья в Википедии, там Ллойд Уэббер не упоминается. В первой статье ссылка на утверждение стоит, но не открывается. Поиск не даёт вообще ничего, Ну, то есть, даёт, но на уровне комментаторов социальных сетей — "А правда, что эта мелодия похоже на This Jesus Must Die?". Ну, или обратные ссылки на Википедию. Абсолютно ничего серьёзного.

Зато на той же странице Википедии есть упоминание о том, что бурре записали Джетро Талл треком на своём втором альбоме 1969 года Stand Up. Находится это на том же ютьюбе тривиально, и запись совершенно замечательная. И вот их вариант уже вполне себе похож на This Jesus Must Die. И чудесным образом вышел за год до записи диска Jesus Christ Superstar. И едва ли Ллойд Уэббер их не слышал.

Чтобы закончить этот поток сознания, напишу следующее. Jesus Christ Superstar — одно из самых известных произведений в истории музыки. Его слышали, наверное, больше миллиарда человек. Наверняка больше, чем бурре Баха. Наверняка вопрос о том, есть ли какая-то связь между бурре и арией Каиафы, задавали себе тысячи человек, и находили какие-то ответы. Но даже при такой феноменальной известности музыки мы не можем найти ответ обычным поиском в интернете. Может быть, он есть в каких-то публикациях, в интернет не выложенных.

А может, тут и нет никакой связи.