Драмхеллер и Уэйн

[ymblanter]

1 августа 2019

Я уже писал, что музей Тиррелла, находящийся в нескольких километрах от центра Драмхеллера — это музей естественной истории, изначально созданный, чтобы показывать найденные тут в большом количестве кости динозавров. Со временем он развился в большой центр, где, во-первых, выставлены собранные тут скелеты, причём рассказывается не только о динозаврах, но и вообще об истории животного мира (и несколько меньше о растениях — не знаю, насколько мы хорошо осознаём, что если фауна со времён мезозойской эры изщменилась кардинальным образом, то растения почти такими и остались, как были в то время). Музей, действительно, замечательный, и мы могли бы там легко потратить не три часа, а больше, если бы не торопились. Но то, что находится внутри музея, я показывать не буду (я даже не помню, можно ли там снимать), а мы ограничимся осмотром того, что снаружи.



Автомобильный и железнодорожный мосты в Уэйне.




Прежде всего, сам музей.



Королевский музей Тиррелла.


С утра мы купилим билеты в кассе без малейших проблем (они, кстати, вовсе не дешёвые), и правильно сделали — когда мы вернулись, уже стояла довольно большая очередь. Тем не менее, в сам музей мы пошли не сразу — рядом с ним есть смотровая площадка, а чуть дальше ориентационная тропа по бедленду, и мы отправились туда с утра, чтобы не ходить по бедленду по жаре. С видовой точки (на которую надо подниматься по лестнице) вид на музей чуть получше, и заодно можно оценить масштаб.



Королевский музей Тиррелла.


А с на север с той же самой видовой площадки открывается такой вид.



Бедленд.


Это склон, ограничивающий левый берег долины Ред-Дир (музей находится в долине) и бедленд перед ним. Именно там и проходит ориентационная тропа. Хотя виды за полчаса до этого в каньоне у нас были лучше, тут можно пройти прямо около склона и посмотреть на растения. В основном, впрочем, тут тоже пейзажи бедленда, и довольно хорошие.











Бедленд с ориентационной тропы.


Растительность, к сожалению, я не смог опознать. По виду натуральный саксаул, но саксаулы в Америке не растут.





Растения бедленда.


Вот такие геологические структуры называются худу — они образуются, когда более твёрдая порода лежит на более мягкой — при выветривании или вымывании получается что-то вроде столба. Около Драмхеллера есть специальное место, куда ездят смотреть худу, но это относительно далеко, и я не был уверен, можно ли туда вообще проехать на обычной машине, так что мы в результате не поехали.



Худу.


И ещё бедленд.









Бедленд с ориентационной тропы.


Мы посмотрели музей, съездили в город — пообедать и закупить продукты — а потом решили, что у нас ещё есть время съездить в Уэйн. О существовании этого Уэйна я узнал где-то за час до обеда из информации на стоявших около музея стендах. Там говорилось, что это город-призрак (ghost town) в окрестностях Драмхеллера, на прилагавшейся к этому фотографии, впрочем, была изображена выглядящая вполне работающей гостиница. Сочетание меня заинтриговало, и мы потратили часа полтора, чтобы до него добраться. Уэйн — бывший шахтёрский посёлок, расположенный среди бедленда в долине реки Роузбад, притока Ред-Дир. От центра Драмхеллера до устья Роузбад километров десять (причём вниз вдоль Ред-Дир, то есть в сторону, противополужную тому, куда нам было надо), и ещё около пятнадцати вверх по реке, при этом дорога пересекает реку (по мостам, разумеется) одиннадцать раз. Уэйн, конечно, никакой не город-призрак, там вполне есть население, несколько десятков человек, видимо, обслуживающих гостиницу и ресторан, так как шахты давно закрыты, но в 50-е годы оно было ещё несколько тысяч, так что убыль населения тут довольно заметная. В центре посёлка действительно стоит гостиница Роуздир (Rosedeer), которую мы видели на фотографии, хорошо смотрящаяся на фоне пейзажа бедленда. Рядом с ней ресторан Last Chance Saloon, который был, когда мы приехали (часа в два дня) хорошо заполнен. Мы, впрочем, тут обедать и не собирались — это, может быть, и неплохая идея, но другого ресторана тут точно нет, и если бы он оказался закрыт или переполнен, мы бы остались без обеда.





Гостиница Роуздир.


Времени на осмотр окрестностей у нас было немного, мы оставили Алю в машине и пошли с Иннокентием прогуляться. Первое, что мы обнаружили — железнодорожный мост через реку Роузбад. На заглавной фотографии он же рядом с последним, одиннадцатым автомобильным мостом через реку. От Драмхеллера до Уэйна асфальт, а за мостом асфальт заканчивается, и грейдер уходит куда-то в бедленд. По карте там есть целая сеть дорог, не знаю уж, что сейчас обслуживающая, но по ним можно уехать в Калгари, не возвращаяся в Уэйн



Железнодорожный мост.


Железной дороги тут, естественно, давно никакой нет — даже в Драмхеллере пути разобрали в 2014 году, а тут, думаю, как раз в 1950-е, когда позакрывались шахты. Полотно выглядит так.





Полотно бывшей железной дороги.


А в бедленд уходит боковая дорога, прямо в Уэйне перегороженная. Туда явно никому ездить больше не нужно. Я не знаю, насколько фотографии передают атмосферу города-признака, но сама атмосфера там прекрасно присутствует и хорошо ощущается.



Дорога в бедленд.


В окрестностях Драмхеллера легко провести ещё как минимум день, но у нас этого дня не было — вечером надо было заселиться в Пис-Ривер. Туда мы ехали часов восемь, и было интересно смотреть, как бедленд сначала сменяется плоскими сельскохозяйственными землями, потом ближе к Эдмонтону появляются леса, потом лесов становятся больше, а сельскохозяйственных земель меньше, и, наконец, около Пис-Ривер они практически заканчиваются. Это всё ещё 56-я параллель, то есть широта Москвы (Драмхеллер — 51-я, широта Курска), и ночью там темно, тем более в начале августа. Поэтому всё, что надо было увидеть в Пис-Ривер, мы увидели следующим утром.